0,5

Когда двухместное сиденье отрывается от канатов фуникулёра и начинает обрушиваться в пустоту, он, прежде чем умереть, приготавливается лицезреть заново в один миг всю свою жизнь.

Закрывает глаза, чтобы лучше видеть, и кино начинает прокручиваться перед ним.

Однако тут только незнакомые ему образы: огромный коттедж за городом, игры с братом у речки, нежность родителей, школа, которая ему даётся легко, университет, который он заканчивает без усилий, весёлая свадьба, надёжная работа, трое детей — два мальчика и девочка с такой же грацией, как и у матери, успех в профессиональной деятельности, уважение со стороны друзей и знакомых.

Он открывает глаза: это не его жизнь. Произошла ошибка. Смотрит на соседа по сиденью, который падает вместе ним. "Они перепутали наши фильмы! - кричит, тряся его за плечо, - Отдай мне мой!"…

Безполезно.

Сосед умер от инфаркта, когда канат оборвался. И навсегда унёс с собой воспоминания о его одиноком детстве, о его трудностях в школе и на работе, о его возлюбленных на несколько часов, о его разочарованиях и поражениях, - кино о горькой жизни.

Единственное, что желал бы увидеть он, прежде чем разбиться…

Уролог пальпирует ему тестикулы и одновременно разговаривает с кем-то по телефону. Уролог совершенно невозмутим, в то время как Кирилл пребывает в смущении. Щупает снова. Приближает глаза к левому яичку, затем произносит: "Можете одеться".

Кирилл одевается и садится перед письменным столом.

"Ну, что Вам сказать… - говорит уролог, - Анализ семенной жидкости однозначен. В принципе, варикозное расширение вен семенного канатика не так уж редко. Вам следовало бы прооперироваться ещё в детском возрасте".

"Да.." - отвечает Кирилл.

"Сейчас, конечно же, ещё не всё потеряно. С помощью хирургического вмешательства есть возможность; однако, примите к сведению, что я сказал возможность, а не вероятность, сделать Вас снова плодородным".

"Нет" - говорит Кирилл.

"Ну, ладно, понимаю, Вы сейчас потрясены, а такие проблемы следует решать на свежую голову. Хорошо, что Вы сделали это исследование на прошлой неделе. Теперь Вы знаете правду и можете смело противостоять ей. Знаете ли, может быть, Вам даже удастся изменить ход событий! Вы женаты не так давно, шесть месяцев, если не ошибаюсь, как Вы мне рассказывали. В общем, обсудите это с Вашей супругой. Может, она передумает".

"Может.." - отвечает Кирилл.

Встаёт. Пожимает руку урологу. Выходит. Лёгкой походкой скользит по коридору. Видит в поле зрения мусорную корзину. Бросает в неё результаты анализа своей спермы. А также браслет, купленный для Татьяны, которая вчера сообщила ему, что ждёт ребёнка…

Ему пятнадцать лет. Он замечает, что ушёл его отец, потому что с туалетной полочки исчез лосьон после бритья.Он недавно начал бриться и использовал тот же лосьон. Бранится: теперь кожа на щеках будет раздражена весь день, и сверх того ему надо будет терпеть жалобы его матери.

Ему двадцать лет. Он замечает, что ушла его мать, потому что корзина, в которую он складывает грязные рубашки, переполнена, и в шкафу висят лишь пустые вешалки. Ругается: теперь он вынужден идти в прачечную, и сегодня вечером он явится на свидание к Ольге в неглаженой рубашке.

Ему тридцать пять лет. Он замечает, что ушла его жена Ольга, потому что со стен сняты все фотографии, на которых они запечатлены вместе: на море, на свадьбе, с их сыном. Ворчит: на стене остались белые пятна, нужно искать фотографии себя с сыном, чтобы прикрыть их, или лучше пусть сын их сам поищет.

Ему сорок лет. Он замечает, что ушёл его сын, потому что с туалетной полочки исчез лосьон после бритья. Сын недавно начал бриться и использовал тот же лосьон.

Сейчас он ни о чём не думает. Ложится в постель и засыпает. Ему снится, что в дверь заходят его отец и его сын, каждый с флаконом лосьона после бритья, его мать с чистыми рубашками, его жена с фотографиями. И он осознаёт, что его жизнь уходит, потому что ему не хочется больше просыпаться…

Начал стричь волосы. Предельно коротко. Только что ему их покрасили в тёмный цвет. Затем подстриг ногти, вплоть до боли. Ел меньше, намного меньше. Естественно, похудел. Взял в привычку носить только облегающую тёмную одежду, как правило чёрную.

Поменял город, начал забывать друзей и родственников. Шёл по улице, и никто с ним не здоровался. Ни телефона, ни почтового ящика, ни таблички с именем над звонком.

Пожертвовал почку одному почтовому работнику, заболевшему раком.

Выбросил очки: если он не видит мир, значит и мир может прекратить видеть его. Больше не выходил из дому днём. Появлялся только ночью, уклоняясь от низвергающихся снов, едва касаясь стен безмолвия.

Превратился в сон и тишину.


Просто НЕ БЫТЬ больше, ни говорить, ни слушать. Не думал более ни ком, кто существовал бы, и никто не думал о нём. Завешал зеркала.

Порвал все свои фотографии, каждую написанную им строку, стёр каждый след, который был им оставлен. Забыл обо всём, также и о себе.

Однажды утром он проснулся и не нашёл себя. Посмотрел на пустую постель без вмятин на простыне и на подушке; без сна или кошмара, парящего в воздухе.

Он изчез. Ушёл из жизни, вырвался из клетки бытия, стал свободным, вольным, несуществующим. Его не было, и он был счастлив от этого.

Из сгустка своего несуществования он увидел, как мужчина и женщина в объятиях друг друга входят в комнату, падают на кровать, совокупляются с неистовством и нежностью.

С ужасом увидел, что он растворяется в её теле. Почувствовал, что передышка уже закончена, - жизнь снова принимает его, даря ему другое тело, другую клетку, другой проклятый шанс…

Когда она мне сказала "Я ухожу", я ничего не ответил. Ни единого слова. Подождал, пока она повернётся спиной к столу и воткнул ей между лопаток кухонный нож, аж до самой рукоятки.
Перетащил тело в кладовку и тщательно вымыл пол: вода, спирт, затем немного парафина.

Всю ночь я думал, что делать с телом. На рассвете — решение. Встал с постели, надел старую рубашку, выцветшие джинсы, кухонный фартук. Открыл кладовку, достал тело. Переместил его на стол и мясницким ножом разделал на кусочки.

Множество маленьких кусочков, которые я потом рассортировал в целлофановые пакеты. Их получилось около тридцати. Запихал пакеты в морозилку. Избавился от остатков, выбросив их в котёл. Снова вымыл квартиру и открыл окна, чтобы проветрить помещение. Завершив эти действия, я почувствовал голод.

Открыл холодильник — пусто. Достал из морозилки один из пакетов и поставил содержимое в духовку.

Так, день за днём, я поедал свою жену. Временами она казалась мне пресной, иногда слишком жёсткой: в точности такой, какой была при жизни.

На сегодня, воскресный день, я придержал последний пакет, - тот, в котором лежало сердце. Проглотив первый кусочек, я почувствовал совершенно иной вкус. С ошеломлением осознал, что это — мой собственный вкус: что она, - пресная, жёсткая, решившая уйти, уже повернувшаяся спиной, все ещё хранила меня в своём сердце. Одолеваемый приступом тошноты, я упал на пол и потерял сознание…

"Смерть от отравления, вызванного приёмом внутрь расскаяния в количестве выходящим за пределы терпимости" - было написано в медицинском заключении.

Гуру говорит,а я слушаю.Гуру пишет,а я читаю.Моя интерпретация может принимать форму коана,тезиса,вспышки или,типа, хайку…Или чего нибудь еще,я не знаю.Это может быть даже вывеска,реклама,брошенная фраза или восклицание.Это может быть «история»,роман в удобном микро-изложении,«твит-формате» and so on?and so on…Изоляция учит сжимать текст,превращая его в афоризм,который будет съедобен только мне.В конечном итоге,я залью все кипятком экспликации и сожру на голодный желудок,оставив ссылко-крошки кафедральным крысам…
Только бы научиться слышать Гуру,несмотря на Его… молчание.

Коан — короткое повествование, вопрос, диалог, обычно не имеющие логической подоплёки, зачастую содержащие алогизмы и парадоксы, доступные скорее интуитивному пониманию.Цель коана — придать определённый психологический импульс ученику для возможности достижения просветления или понимания сути учения.

Европейским аналогом может служить христианская притча, но коан ни в коем случае не следует переводить или понимать так, поскольку ни мораль, ни религия почти никогда не имеют отношения к сути любого отдельно взятого коана.

Попытка понять коан логически неизбежно ведет к противоречию. Это противоречие играет важную роль в постижении своей истинной природы.

Ученик, получивший коан от мастера, пытается решить коан всеми возможными способами и «подключает» все больше и больше сил для решения логически неразрешимой проблемы. В результате, когда «отключаются» все пять чувств, ученик находится на стадии, которую в йоге именуют дхарана. Это действительно замечательное состояние, так как коан и ученик остаются один на один (плюс некоторое блуждание ума). Если ум ученика достаточно «зрелый», то однажды блуждания ума затихают и остается лишь коан. В этот момент коан и ученик — целое, ученик испытывает проблеск реальности, известный как просветление или сатори.

«Решением коана», «ответом на коан» является переживание сатори, одной из первичных и сопутствующих целей большинства практик дзэн-буддизма. Ценность сатори, как результата, определяется тремя основными факторами:

Во-первых, согласно положений дзен-буддизма — переживание сатори меняет психику практикующего таким образом, что ему становятся непосредственно доступны (либо более понятны интуитивно) медитативные состояния, путь к достижению которых без такого переживания, используя традиционные буддийские практики (как, например, постепенное накопление заслуг) может быть очень долгим. Тогда как, даже единственное, кратковременное сатори может послужить мгновенным импульсом напрямую к стабильному самадхи («ежесекундный дзен», нирвана), которое является конечной целью практик любой разновидности буддизма.

Во-вторых, даже если, вследствие данного конкретного переживания сатори, практикующий не достиг полного и окончательного просветления, все же каждое из таких переживаний увеличивает его вероятность, поскольку сатори есть мгновение самадхи и накапливается как любой опыт. Таким образом человек становится все более предрасположен к познанию медитативных состояний.

Кроме того, в-третьих, этот опыт является чем-то вроде путеводного знака и награды: знака о том, что практикующий все делает верно, и награды, поскольку за мгновением просветления следует эйфория, как закономерное срабатывание т. н. «системы поощрения», что усиливает его (опыта) ценность для психики практикующего. Именно поэтому решение даже одного единственного коана может кардинально изменить личность.

Очевидно, что в вышеперечисленных свойствах наблюдается некоторое сходство с переживанием катарсиса.

Так же необходимо отметить, что вследствие вышеуказанной сопутствующей эйфории, всегда есть опасность заблуждения и превращения практики дзен в «добывание» ложного сатори, то есть сатори-ради-эйфории, от чего многие мастера предостерегали своих учеников.

Если мастер доволен тем, как ученик решил коан, далее он может поручить ученику подобрать к нему «завершающую фразу» — цитату из светской или духовной литературы, соответствующую смыслу коана.

Такие дела,камрады.